vkyoutubetwitterinsta
www.afisha-irkutsk.ru

 

Этот день в
истории "Зенита"
15
июля
архив

Блокадный матч 31 мая 1942 года


31 мая 1942 года, ровно 78 лет назад, состоялось событие, ставшее крупной, практически легендарной вехой в истории не только ленинградского, но и всего отечественного футбола. Да и в футболе мировом трудно найти что-то хоть немного сравнимое по драматизму и невероятности сюжета. В Ленинграде, на стадионе «Динамо» был сыгран знаменитый, первый «канонический» блокадный матч.


31052020

 

Нельзя сказать, что в июне 1941 года футбол в стране закончился. Нет. Розыгрыш первенства СССР был прерван, но уже через месяц после начала войны в столице были проведены соревнования на Кубок Москвы, участие в которых приняло 32 команды. Победителем стало московское «Динамо». В сентябре 1941-го был начат и розыгрыш чемпионата Москвы, который, впрочем, так и не был завершён: обстановка на фронте к середине октября 1941 года заставила на время забыть о футболе. Враг стремительно приближался к столице, в городе началась паника; сотни тысяч москвичей спешно эвакуировались на восток; готовилось к срочному отбытию из Москвы в «запасную столицу» г. Куйбышев и правительство страны; вскоре было введено осадное положение – какой уж тут футбол... Тем не менее, в декабре 41-го ценой неимоверных усилий линию фронта от столицы удалось отодвинуть, и после этого разнообразные футбольные и другие спортивные соревнования проводились в Москве регулярно.


Но в Ленинграде ещё долго было не до футбола. Огромный город, с сентября стиснутый кольцом блокады, упорно боролся за жизнь, ни на что другое не было ни возможностей, ни сил.


И вот пришёл год 1942-й. Закончилась, наконец, лютая холодная и голодная зима. Первая, самая страшная блокадная зима, унёсшая сотни тысяч жизней. Город стал, нет, не оживать, но подниматься, в беспросветном мраке появились первые лучики надежды. Несмотря на ожесточённые бомбёжки и артобстрелы, с февраля 1942-го бесперебойно заработала вторая железнодорожная ветка Дороги Жизни, что позволило несколько увеличить норму отпуска хлеба и других продуктов. Ежесуточно в город стало приходить до двухсот вагонов с продовольствием и другими грузами.


Зато оживать стали люди – те, кто смог пережить страшную блокадную зиму. Страна знала, что Ленинград не сдаётся, он борется. Но этого мало – необходимо было ещё и показать всем: Ленинград живёт! Ведь в апреле 1942-го немецкие самолеты разбрасывали над нашими воинскими частями листовки: «Ленинград – город мертвых. Мы не берём его пока только потому, что боимся трупной эпидемии. Мы стёрли этот город с лица земли». Надо было доказать, что на самом деле жизнь продолжается, что люди в городе не сломлены, что, в конце концов, это не «город мёртвых», как утверждала немецкая пропаганда.


...Трудно сказать, кто первым вспомнил о футболе. Но в мае 1942-го, после вызова в горком партии, довоенные капитаны «Динамо», а тогда оперуполномоченные отдела борьбы с бандитизмом Валентин Фёдоров и Аркадий Алов начали собирать своих старых товарищей. Специально для проведения футбольного матча прямо с передовой были отозваны ленинградские мастера кожаного мяча: командир бронекатера лейтенант Виктор Набутов, главстаршина морского отряда береговой охраны Борис Орешкин, замполитрука медсанчасти Анатолий Викторов, связист сержант Евгений Улитин, будущий капитан кубкового «Зенита-44» Иван Куренков... В городе в то время, кроме Фёдорова и Алова, служили оперуполномоченные УВД Александр Фёдоров и Константин Сазонов... В цехах ЛМЗ трудились зенитовцы А. Зябликов, Б. Грищенко, С. Медведев, А. Лебедев, Н. Смирнов... На Дороге Жизни работали шофёрами футболисты «Зенита» А. Коротков и Г. Медведев...


Не все найденные и заявленные на этот матч игроки смогли выйти на поле – слишком сильное истощение не позволило многим из них принять непосредственное участие в игре. С огромным трудом вышел на поле и только что выписавшийся из госпиталя после тяжёлой стадии дистрофии полузащитник «Зенита» Анатолий Мишук (впоследствии он вспоминал, что первый же мяч, принятый им в игре на голову, попросту сбил его с ног). Футболисты «Динамо», благодаря несколько большему блокадному пайку милиции и военнослужащих, были в немного лучшей форме (если вообще уместно в данном случае рассуждать о форме игроков), но, естественно, ни о каких добротных игровых кондициях этих измученных и истощённых людей не могло быть и речи.


И 31 мая 1942 года на поле стадиона «Динамо» вышли:
«Динамо»: В. Набутов; М. Атюшин – В. Иванов; Б. Орешкин – В. Фёдоров – А. Алов; К. Сазонов – Е. Улитин – А. Фёдоров – А. Викторов – Г. Московцев
«Н-ский завод»: И. Куренков; А. Фесенко – Г. Медведев; А. Зябликов – А. Мишук – А. Лебедев; Н. Горелкин – Н. Смирнов – И. СмирновП. Горбачёв – В. Лосев
Судья П. П. Павлов


Команда «Динамо» почти полностью была составлена из футболистов, действительно до войны выступавших за этот клуб, благо большинство из них либо служили в городе в рядах милиции, либо воевали неподалёку, на Ленинградском фронте. В то время как команда «Н-ского завода» (так в то время был «зашифрован» государственный завод №371, он же ЛМЗ им. Сталина) была куда более «разнородной».


Костяк её был составлен из игроков «Зенита», как действующих, так и бывших, оставшихся в городе: Николай и Иван Смирновы, Георгий Медведев, а также вновь сошедшееся вместе трио хавбеков предвоенного образца: Зябликов – Мишук – Лебедев. Но в команде не оказалось ни одного вратаря, поэтому место в воротах занял защитник ленинградского «Спартака» Иван Куренков. И всё равно одиннадцать игроков зенитовский капитан Александр Зябликов, которому было поручено собрать команду в заводских цехах, набрать не сумел. Основной состав «Зенита» был эвакуирован в тыл вскоре после начала войны, ленинградский «Спартак», как уже говорилось, почти в полном составе ушёл на фронт, а «Красная Заря» и «Авангард» уже два года как были расформированы. Поэтому оставшиеся «вакансии» пришлось дополнять футболистами, никогда ранее на уровне мастеров не игравшими.


Стадион «Динамо» представлял собой печальное зрелище: главное футбольное поле перепахано снарядами, второе занято огородами. Оставалось только третье, то, что слева от центрального входа – на нём и играли.


Газета «Ленинградская правда» от 2 июня 1942 года, описывая состоявшийся матч, утверждала, что «...игра прошла в живом, энергичном темпе...». Ей слово в слово вторит и ленинградская газета «Смена». Не будем обсуждать правомерность подобных утверждений в то время, но на самом деле игра, конечно же, смотрелась совершенно по-иному. Стоит ли говорить, что поначалу медленные передвижения по полю этих измождённых людей мало напоминали спортивное состязание. Поле казалось невероятно огромным, а мяч непривычно тяжёлым и твёрдым, дыхание сбивалось, ноги подгибались, ослабленные мышцы сводило судорогой, сердце затыкало горло и темнело в глазах после первых же рывков, на длинные передачи просто не хватало сил, и игра велась в мелкий пас. Если футболист падал, а падали истощённые игроки очень часто – встать самостоятельно зачастую не было сил, и подняться ему помогали товарищи.


Но постепенно футболисты, что называется, вошли во вкус, вспомнились старые навыки, немногочисленные зрители, в основном, раненые из близлежащего госпиталя, человек 40, поначалу недоверчиво и даже испуганно смотревшие на этот невероятный матч, вскоре, как в довоенные годы, начали подбадривать футболистов, и игра пошла! Повезло и с погодой – было солнечно и тепло.


В перерыве (а таймы длились по полчаса, больше было просто не выдержать) на траву даже не садились, знали: сядешь – подняться не будет сил. А после матча игроки покидали поле в обнимку. Не только из дружеских чувств, просто так было легче идти.
Игра закончилась победой «Динамо» 6:0 – по два гола забили А. Алов и К. Сазонов, авторы ещё двух остались неизвестны. Да так ли это важно! Не на поле были соперники, не друг против друга сражались в тот день футболисты. Другой враг был, общий, и обе команды бились из последних сил, вместе, против этого врага. И они победили. Ленинград победил.


По существующей легенде репортаж с этого матча, который параллельно вели тренер динамовцев Михаил Окунь на русском языке и австрийские коммунисты Фриц и Анна Фукс на немецком, был записан на плёнку и на следующий день эта трансляция была передана непосредственно на передовую линию фронта. А через громкоговорители, направленные в сторону немецких позиций, её якобы услышал и враг. Вот отрывок из нередко цитировавшихся в советской прессе воспоминаний бывшего нападающего «Динамо» Николая Светлова: «Никогда не забуду день, когда в траншеях на Синявинских болотах в 500 метрах от немцев услышал репортаж со стадиона "Динамо". Я сначала не поверил, побежал в землянку к радистам, и они подтвердили: верно, передают футбол. Что делалось с бойцами! Это был такой боевой подъем, что если бы в тот момент был дан сигнал вышибить немцев с их траншей, плохо бы им пришлось!».


Трудно сказать, насколько соответствует истине это красивое предание – в архивах ленинградского Дома Радио никаких следов этих трансляций пока не найдено, хотя упоминались они в рассказах ветеранов неоднократно. Впрочем, как известно, даже в архивах сохраняется далеко не всё. А, может, просто не в тех архивах искали, не того ведомства.


С другой стороны, восстанавливать правду о событиях тех дней исследователи начали лишь десятилетия спустя, а за прошедшие годы вокруг этих драматичных событий было раздуто столько откровенных идеологических спекуляций, что отделить правду от вымысла было уже сложно. К тому же многое забылось и смешалось в памяти даже самих непосредственных их участников. События из одного матча могли перемешаться, наложиться на события другого (ведь после мая 1942 года футбольные матчи в блокадном городе стали едва ли не регулярными), могли перепутаться числа, месяцы и даже годы... И не исключено, что с одного, а, может, и с нескольких блокадных матчей действительно велись радиорепортажи на двух языках, которые слушали бойцы на передовой.


Опять-таки, долгие годы существовала дата 6 мая 1942 года, как дата истинного первого блокадного матча, в котором принимали участие футболисты ленинградского «Динамо», а соперником их выступала команда, представлявшая расквартированную в Ленинграде воинскую часть 1 Балтийского флотского экипажа капитана А. Лобанова (7:3 в пользу «Динамо», судья Николай Усов). Но со временем, не получив подтверждений со стороны большинства ветеранов, многие исследователи пришли к выводу, что, возможно, этого матча попросту не было. Кто знает, может, когда-нибудь вдруг всплывут неизвестные доселе архивные документы, которые всё-таки внесут окончательную ясность в этот непростой и важный вопрос.


Как бы там ни было, но вот описанный героический футбольный матч 31 мая 1942 года состоялся, и это не подлежит никаким сомнениям. Правда, в самом блокадном городе о факте его проведения большинство жителей узнали только из газет пару дней спустя – не стоит забывать, что в тот же день в Ленинграде проходил не только футбол, а состоялся целый спортивный праздник. К примеру, в Михайловском саду проводилась военизированная эстафета, в Таврическом парке километровый фронтовой кросс бежали легкоатлеты... И футбольная встреча была лишь одной из частей этого широко освещавшегося в прессе большого спортивного дня, причём, судя про всему, далеко не главной. Достаточно сказать, что голодных футболистов даже не накормили ни перед игрой, ни после; на матче не было ни одного врача, совершенно необходимого для спортивных состязаний, тем более, проходящих в таких условиях. Как уже упоминалось, на трибунах практически не было зрителей – в городе о факте проведения футбольной встречи не знал почти никто.


Но вскоре об этом беспримерном матче узнала вся страна. Узнала – и по достоинству оценила мужество, стойкость и веру в победу ленинградцев. Играли полуживые, измученные, для таких же голодных и измождённых, играли для того, чтобы люди поверили, прочувствовали, осознали: жизнь продолжается! И они добились своего: теперь вся страна твёрдо знала – великий город живёт. И настолько уверен в себе и в своей победе, что, вот, даже в футбол играет.


Через неделю, 7 июня 1942 года, «Динамо» с командой ЛМЗ в немного изменённых составах встретились вновь. Игра закончилась со счётом 2:2 и не была прервана даже во время артобстрела (благо, стреляли по соседнему району). Этот матч судил Николай Усов – один из авторитетнейших и популярнейших арбитров отечественного футбола довоенных лет, а на трибунах расположилось уже порядка 250 зрителей. И в дальнейшем футбольные матчи в осаждённом городе стали регулярными. Осенью 1942-го было даже проведено блиц-первенство среди военных частей городского гарнизона и допризывников, а со следующего года возобновились и на два года прерванные розыгрыши чемпионата Ленинграда, старейшего футбольного турнира страны.


Динамовцы же в августе 42-го по Дороге Жизни покинули осаждённый город и вскоре прибыли в Москву, где сыграли со «Спартаком» и «Динамо», а затем отправились в турне по другим городам. И многотысячные стадионы Урала, Поволжья, Средней Азии в едином порыве почтительно вставали, когда футболисты в голубых майках с надписью «Ленинград» на груди выбегали на поле.



Дмитрий Догановский