vk newyoutubetwitter
www.afisha-irkutsk.ru

 

Этот день в
истории «Зенита»

 

3
октября
архив

Капитаны «Зенита». Часть 5 – годы 1970-е.


Годы 1970-е не прибавили славы «Зениту». Команда продолжала стагнировать, занимая места обычно в нижней части турнирной таблицы. Причин тому много, и их рассмотрение не входит сегодня в наши задачи. Зато в истории клуба продолжилась эпоха Больших Капитанов. В 1971-м распрощался с капитанской повязкой, а годом позже закончил карьеру всеобщий кумир, легенда ленинградского футбола Лев Бурчалкин, который капитанил в «Зените», в общей сложности, почти 8 лет. Но замена ему в должности капитана команды у тренера Горянского уже имелась. И ещё какая.

21052015

 


Павел Садырин (1972-75)


sadyrin pavelУроженец города Пермь, полузащитник местной команды «Звезда» 22-летний Павел Садырин появился в Ленинграде в 1965 году и сходу завоевал место в основе «Зенита». Также практически сходу завоевал он авторитет и уважение со стороны партнёров по команде и болельщиков на трибунах. И уже в 1967-м, в период большой смуты, он нередко выводил партнёров на поле в качестве капитана. А вскоре только наличие в команде монументального Бурчалкина не позволяло появиться в «Зените» новому капитану. А потому, как только идол ленинградских болельщиков потерял место в составе, так немедленно повязка окончательно перекочевала на руку его первого заместителя Павла Садырина.


Новый капитан не держал команду в ежовых рукавицах, но и не заигрывал с партнёрами. Он просто вёл их за собой. От природы не наделённый выдающимися физическими данными, Садырин компенсировал этот недостаток трудолюбием и истинно профессиональным отношением к делу. Беззаветный трудяга и убеждённый режимщик, максималист и лидер по натуре, везде и всегда, что на поле, что на тренировках, он отрабатывал на все сто. Штатный исполнитель всех стандартов, с хорошим, поставленным ударом, он часами, тщательно, до изнеможения отрабатывал его на тренировках, оставаясь на поле и после их окончания, являясь в этом настоящим примером для своих партнёров. И они невольно тянулись за своим капитаном. И на поле, и вне его. Просто чтобы хотя бы не оставить его одного в трудную минуту.


Азартный и заводной, по-спортивному злой и колючий, настоящий боец, порой, в запале, Садырин мог сыграть излишне жёстко, мог вспылить из-за ошибки судьи и сгоряча наговорить тому много всякого нелестного. Не со зла или недостатка воспитания – просто эмоции в игре зашкаливали, а импульсивный, взрывной характер капитана нередко приводил к подобного рода резкостям. Но после матча в таком случае он непременно спешил в судейскую, приносить извинения за грубость. Не из страха перед наказанием, нет – просто из своего понимания о чести и порядочности.


Поборник справедливости, человек прямой и открытый, капитан Садырин, конечно, не мог остаться в стороне от известных событий 1975 года, когда группа ведущих игроков команды вошла в конфликт с тренером Зониным. И, естественно, не избежал ответных репрессий, которые устроил тренер, заручившись поддержкой спортивного и партийного начальства Ленинграда. Разогнав в разгар сезона едва ли не половину основного состава, отчислить из «Зенита» и его капитана, авторитетнейшего игрока и любимца трибун, Зонин всё же не рискнул. Но капитанская повязка вскоре перешла к защитнику Голубеву, а по окончании чемпионата 33-летний Садырин был просто вынужден завершить свою славную карьеру



Владимир Голубев (1975 – 1979)


golubev vladimirЛишив команду большинства её прежних лидеров и заменив их многочисленными новобранцами, тренер Зонин оказался в затруднительном положение: капитана выбирать было, вроде как, и не из кого. Новички были, конечно, игроками опытными, но, в большинстве своём, иногородними, при том что стаж их игры за «Зенит» к началу сезона-76 составлял, от силы, по десятку матчей. А то и куда меньше. И что они представляли собой в плане возможного лидерства, было ещё неизвестно даже тренеру. А потому назначение на должность капитана 26-летнего защитника Владимира Голубева, выступавшего за команду уже девятый год, было решением просто неизбежным.


Один из сильнейших центральных защитников советского футбола 1970-х, в середине того десятилетия находившийся в самом расцвете своего большого таланта и уже набравший под две сотни матчей за «Зенит», а недавно отказавшийся от приглашения в киевское «Динамо» от самого Лобановского, Владимир Голубев пользовался в команде непререкаемым авторитетом и уважением. Можно сказать, был на особом положении: играл в команде, но так, как считал нужным, тренировался как все, но в каком-то своём режиме, жил по своему разумению... При этом, никто никогда не делал ему по этому поводу замечаний. Даже тренеры. Потому что знали: отработает на совесть, команду не подведёт, всё у него получится на самом высоком уровне. Да даже если ему что и говорить – бесполезно. Интроверт, весь в себе, и сам ничего лишнего не скажет, но и похвалы, и замечания тренеров и партнёров воспримет бесстрастно, как будто и не слыша.
Он и позицию на поле занимал максимально независимую, но крайне ответственную – свободный защитник, либеро.


Голубев не был по натуре лидером. Немногословный, даже можно сказать молчаливый, он никогда не пользовался этим своим особым положением в команде в каких-либо корыстных целях. Никогда ни на кого не давил и никому ничего не указывал, никого ни о чём не просил и, тем более, не требовал, никогда не вмешивался ни в какие внутрикомандные течения, не примыкал ни к каким группировкам, да и отношения с большинством своих товарищей поддерживал ровные, но несколько отстранённые. В общем, для авторитарного и не терпящего никаких иных мнений, кроме своего, тренера Зонина такой капитан был куда более приемлем, чем напористый и экспансивный правдолюб Садырин.


Не стал поначалу двигать Голубева с капитанской должности и сменивший Зонина Морозов. Но в конце концов, несколько стабилизировав игру и результаты «Зенита», новый тренер понял, что эту совсем закисшую в последние лет 5-6 команду необходимо крепко встряхнуть. Иначе её уделом так и останется, в лучшем случае, место в серединке турнирной таблицы. А то и вовсе, как в недалёком прошлом, практически ежегодная борьба за сохранение места в высшей лиге. Что для амбициозного Морозова было неприемлемо. А потому в межсезонье 1979/80 в команде грянули перемены. Расставшись с группой доставшихся ему от предыдущего тренера иногородних игроков, в большинстве своём, класса весьма среднего, Морозов сделал ставку на молодых честолюбивых выпускников ленинградских спортшкол.


Сменился и капитан команды. Авторитет авторитетом, но Морозову нужен был лидер. Такой же дисциплинированный, выдержанный, как и прежний, но при этом с куда более выраженными организаторскими качествами. И он в команде был, и именно с ним «Зенит» впервые в своей истории год спустя поднялся на пьедестал. Но об этом в следующий раз.



Дмитрий Догановский.