vkyoutubetwitterfacebook
www.afisha-irkutsk.ru

 

Этот день в
истории "Зенита"
28
января
архив

К 100-летию Ивана Комарова


Сегодня, 20 декабря, исполняется 100 лет со дня рождения одного из самых ярких и результативных форвардов в истории «Зенита», любимца ленинградских трибун, лидера атаки замечательной послевоенной команды – Ивана Комарова.


komarov

 

До 1946 года имя Ивана Комарова в реестрах советского футбола практически не упоминалось – играл он за скромную команду из родного Таганрога, которая на высокие свершения не претендовала, выступая исключительно на уровне чемпионата Ростовской области. Правда, выступая там небезуспешно, неоднократно выигрывая областное первенство. Комаров же в её основном составе впервые появился, даже не успев отпраздновать своё 16-летие, после чего, несмотря на молодость и даже юность, все предвоенные годы являлся одним из ключевых её игроков, лидером атак и главным голеадором.


Впрочем, была у его таганрогской команды одна приметная вершина. В 1940 году по формальным причинам не состоялся привычный уже розыгрыш Кубка СССР. Зато вместо него впервые был проведён розыгрыш Кубка СССР среди коллективов физкультуры – так в те времена назывались команды, не принимавшие участие в чемпионате СССР среди команда мастеров, то есть в группах А и Б.


Более двух тысяч коллективов приняло участие в турнире, а в его финале встретились динамовцы из Алма-Аты и команда «Зенит» Таганрогского инструментального завода им. Сталина. В повторном матче (первый завершился со счётом 0:0) динамовцы из казахской столицы всё-таки одолели бессменного чемпиона Ростовской области последних лет со счётом 3:1, а автором единственного мяча зенитовцев как раз и стал их двадцатилетний центрфорвард Иван Комаров, который и весь тот кубковый турнир провёл на высоком уровне, забивая строго в каждом матче. А вскоре началась война, и жителям Таганрога, попавшего в зону оккупации, надолго стало не до футбола.


Лишь в 1946 году 26-летний Комаров впервые появился в футбольном высшем свете, оказавшись в рядах ленинградского «Зенита».


Вот оно — воплощение мечты многих поколений тренеров о форварде таранного типа! Рослый белокурый атлет — косая сажень в плечах, агрессивный, напористый, с зычным басовитым голосом и мощнейшим ударом с обеих ног, прекрасно играющий головой и не боящийся никого и ничего. Заметные огрехи в технической оснащённости – наследие долгих лет, проведённых на низшем футбольном уровне – он с лихвой компенсировал неистощимым азартом, старательностью и беззаветной отвагой. Его, похоже, особо не волновало, какого уровня защитник ему противостоит — он получал мяч и просто «затаптывал» всех на своём пути к воротам, невзирая на лица. Причём, при потере мяча из игры не выключался, что было свойственно форвардам той поры, а немедленно яростно атаковал одолевшего его соперника. И частенько в результате этого своеобразного прессинга вновь завладевал мячом.


Несмотря на внушительные габариты, обладал Комаров резким стартовым рывком и отменными скоростными качествами. Бежал форвард мощно, широким разлапистым шагом, и не обладавшим совсем уж выдающимися скоростными данными защитникам справиться с ним было совсем непросто. Мудрый тактик Константин Лемешев грамотно использовал скорость и выносливость этого внешне как будто тяжёлого и угловатого форварда, и тот мог целый матч барражировать по всему фронту атаки, уводя опекающего его центрального защитника хоть до углового флажка, а в освободившуюся зону перед воротами немедленно врывались инсайды и даже полузащитники, и голкиперу соперника приходилось несладко.


Был Комаров исключительно активен и неутомим, и защитникам приходилось особо тщательно и плотно опекать именно зенитовскую «девятку», справедливо считая его самым опасным форвардом команды. Что, в свою очередь, в немалой степени облегчало жизнь его партнёрам по атаке. А уж в борьбе «на втором этаже» с Иваном было лучше не связываться — сметёт.


Сходу застолбив за собой место на острие атаки «Зенита», Комаров стал главным цементирующим звеном линии нападения, охотно принимая участие не только в завершении голевых комбинаций, но и в их организации. Очень командный был игрок, до мяча не жадный, и при необходимости охотно делился им с партнёром, находящимся в более выгодной позиции. В общем – лидер атаки, как и подобает настоящему центральному нападающему.


В истории советского футбола немало примеров того, как команда, имея в своих рядах классного, забивного форварда, всю свою игру строила вокруг его умения безжалостно вколотить мяч в сетку. Так было в ленинградском «Динамо» 1930-х с Михаилом Бутусовым, в послевоенном московском «Торпедо» с его супербомбардиром Александром Пономарёвым, в куйбышевских «Крыльях Советов» тех же лет с Александром Гулевским... Или более близкие по времени примеры: «Зенит» начала 1980-х и Владимир Казачёнок, волгоградский «Ротор» 1990-х и Веретенников...


Такое построение игры возносило этого суперзабивалу на вершины всяческих рейтингов и болельщицкого обожания и, конечно, могло порой давать определённый результат. Но на стабильно высокие свершения претендовали такие команды нечасто — слишком откровенная зависимость от формы, самочувствия, а то и просто от настроения лидера в любой момент могла сыграть с ними злую шутку. Да и защитникам противника нередко хватало класса, чтобы выключить из игры этого бомбардира, в результате чего его команда, утеряв привычные игровые связи и «законченность» в атаке, могла терпеть жестокие поражения.


Но сказать, что «Зенит» рубежа 1940-50-х именно так, на свою «девятку», строил всю игру, было бы совершенно неверно – тем тогда и сильна была команда, что угроза для ворот могла исходить от любого игрока её передней линии. В сверхрезультативном 1950-м, к примеру, пятёрка нападения «Зенита» сообща наколотила 63 гола. И Комаров, оставаясь непререкаемым лидером атаки, отнюдь не больше всех:
Александр Иванов — 13
Анатолий Коротков — 22
Иван Комаров — 12
Фридрих Марютин — 9
Николай Смирнов — 7


Но вот потом у 32-летнего Комарова всё пошло как-то наперекосяк. И тому причиной были не только возраст, последствия многочисленных травм и ухудшение общей обстановки в команде после безвременной кончины главного тренера Лемешева. Развернувшееся на рубеже 1940-50-х печально известное «ленинградское дело» обернулось новой волной чисток и арестов, приведших к настоящему разгрому всего партийно-административного аппарата города. Ленинградским властям надолго стало не до спорта, что немедленно сказалось на результатах выступлений ленинградских спортсменов и, в первую очередь, спортивных команд. Но не только по руководящей верхушке ударила очередная вакханалия борьбы с «врагами народа» - так или иначе затронула она и многих рядовых граждан. Для попадания в число «неблагонадёжных» достаточным был, к примеру, простой факт проживания на оккупированной территории во время недавно закончившейся войны. Нет, до ареста в подобных случаях дело доходило нечасто (как-никак, в зону оккупации попало, без малого, треть населения страны), но на таковых, особенно в тех местах, которые под оккупацией не были, смотрели искоса и с подозрением.


Вот и Иван Комаров, во время войны полтора года проживший в оккупированном немцами родном Таганроге, всё чаще и чаще ощущал на себе косые, настороженные взгляды... Такая обстановка напрягала, выматывала, игра у Комарова явно не ладилась, потеряв ещё недавно присущий ей блеск, и вскоре футболист впал в серьёзную депрессию. Всё чаще он стал нарушать режим, пропускать тренировки, потяжелел, на поле стал вялым и апатичным, и в результате сезон 1952 года пошёл у него насмарку. Зимой 1953 года затянувшаяся депрессия привела спортсмена в больницу, и вскоре «Зенит» был вынужден расстаться со своим окончательно потерявшим форму бомбардиром.


Для команды последствия ухода Комарова оказались крайне болезненными. Лишившись лидера, и так захромавшая после 1950 года зенитовская атака и вовсе сникла. Пробовавшиеся затем на место центрфорварда резкий, взрывной Пётр Катровский, быстрый и техничный Геннадий Бондаренко, хитроумный и замысловатый Владимир Добриков, да и многие другие, будучи игроками, безусловно, хорошими, всё же не смогли равноценно заменить грозного бомбардира. Были они, возможно, и техничнее, и хитрее, и более грамотны тактически, но при этом не хватало им фирменных «комаровских» черт: физической мощи, неустрашимого напора, агрессивности, жажды борьбы — без чего настоящий центрфорвард не может стабильно добиваться успеха. А потому образовавшаяся в центре нападения большая дыра стала непреходящей головной болью для всех многочисленных тренеров «Зенита» ближайших лет.


Ну и отметим напоследок, что именно Комаров в мае 1951 года стал первым футболистом «Зенита», забившим в официальных матчах 50 голов. Таким образом, именно он открыл новенькую, ещё «пахнущую краской» дверь символического Клуба бомбардиров «Зенита» - Клуба 50. Будучи явной звездой в «Зените», и во всём послевоенном советском футболе Комаров был фигурой заметной, его игру выделяли, защитники его опасались, а тренеры соперников перед каждой встречей с «Зенитом» ломали голову, как нейтрализовать этот могучий зенитовский дредноут. И далеко не всегда это удавалось. Ну что тут говорить – звезда! И то, что право открытия Клуба 50 досталось именно ему, абсолютно справедливо и по заслугам.


Всего за «Зенит» в 1946–1952 гг. Иван Комаров сыграл 195 матчей, забил 60 голов.
Лучший бомбардир «Зенита»:
1946 г. — 7 голов,
1947 г. — 10 голов,
1949 г. — 14 голов.


Дмитрий Догановский



Нравится